Волшебный
член, 4 часть эротического рассказа
Виталия Мушкина
...Приём собаководов
(или как там они называются) Тамара
Мищенко проводила в квартире, одна из
комнат которой оборудована под офис.
На стенах — грамоты, медали, под стеклом
— кубки. Председатель клуба — миловидная
женщина средних лет.
«Наверное, всё-таки
сестра той Е. Мищенко. Примерно одних
лет, такая же пухленькая. Постарше меня,
конечно, но ещё ничего», - подумал я.
Тамара встретила меня
приветливо, стала расспрашивать про
щенка, которого я хочу приобрести.
- Если честно, я просто
ищу Наташу Бондареву. И знаю, что у неё
ньюфаундленд.
- Зачем она Вам?
- Мы с ней были знакомы,
потом пути разошлись. Вот теперь снова
хочу увидеться.
- Странное желание, -
Тамара Мищенко поджала губы. - Но у нас,
в нашем клубе, Наташ Бондаревых нет.
- Может быть, она сменила
фамилию?
- Девичьих фамилий наши
члены не указывают.
- А других Наташ у вас
много?
- Хватает.
- Можно мне ознакомиться
с их списком?
- Вы знаете, молодой
человек...
- Сергей.
- Сергей. Данные о членах
клуба я не имею права раскрывать.
- И что же мне делать?
- Я думаю, что можно
найти консенсус, - зелёные глаза
председателя смотрели с интересом. -
Приходите ко мне завтра вечером. Я узнаю
Вас поближе и, может быть, сочту Вас
достойным ознакомиться со списком, -
она игриво улыбнулась.
- Хорошо, приду, - ответил
я без раздумий.
Я понял, на что намекает
госпожа Мищенко. Но не видел больших
препятствий для встречи. Пускай она
немного в годах, но фигурка аппетитная,
большая грудь, круглая попка... да и
женщины у меня давно уже не было.
Вечером следующего
дня я стоял перед дверью клуба-квартиры
с бутылкой шампанского и букетиком
цветов.
- Ну что Вы, Серёжа, Вы
меня балуете, - притворно засмущалась
председательша. - Я Вас приму на кухне,
не возражаете?
Мы прошли на кухню.
Здесь был уже сервирован столик. Половину
кухни занимали два больших водолаза,
которых я не видел вчера в «офисе».
- Выпьем, за что? - глаза
Тамары возбуждённо сияли.
- За любовь, - предложил
я.
Одета хозяйка в
коротенькое платьице, из-под которого
на свет выглядывали тугие ножки. Большая
грудь тоже чувствовала себя в стеснении.
Часть её, большая часть, вылезла наружу.
Перекусив и поулыбавшись
друг другу, мы перешли в спальню. Квартира
оказалась двухкомнатной. Одна комната
— приёмная, вторая — спальня. Собаки
остались на кухне.
- Тамара, а насчёт списка
Наташ, членов клуба?
- Список — вот он, готов,
- она показала рукой на папку, лежавшую
в «стенке». - Подожди со списком, он
никуда не убежит.
Она приглушила верхний
свет, раздвинула и застелила диван.
- Ложись, чего стоишь,
я сейчас приду, - она знойно улыбнулась
и вышла из комнаты.
Я разделся и забрался
под одеяло. Вскоре Тамара вернулась.
Она скинула платьице, под которым ничего
не оказалось, и нырнула в постель...
Любимые
анекдоты Александра Невзорова, 2 часть
книги
...Номер 45
На уроке Вовочка тянет
руку.
- А папа сказал, что у
нас запустили не только космонавта, но
и сельское хозяйство.
- Передай папе, - отвечает
учительница, - что у нас сажают не только
картошку.
Номер 44
Петька забегает в хату,
кричит:
- Василий Иванович,
танки в огороде!
- Гони их прочь, Петька,
самим жрать нечего.
Номер 43
Ночью в глухой деревушке
стучат в дверь. Старушка открывает, там
партизаны.
- Бабка, где немцы?
- Какие немцы, милые?
Война уже 80 лет как кончилась.
- А мы всё поезда под
откос пускаем.
Номер 42
Председатель выступает
на собрании в колхозе:
- В прошлом году мы
посеяли 100 гектаров ржи, всё поела тля.
В этом году мы посеяли 200 гектаров ржи,
всё поела тля. На следующий год мы посеем
300 гектаров ржи, нехай подавится.
Номер 41
Солдат спрашивает
командира:
- Товарищ лейтенант, а
крокодилы летают?
- Нет, как же они могут
летать, ведь у них крыльев нет.
- А товарищ генерал
сказал, что крокодилы летают.
- Ну конечно летают,
только низко-низко.
Номер 40
Прапорщик построил
взвод перед работой.
- Сегодня будем грузить
люминь.
- Не люминь, а алюминий,
- поправляет его рядовой.
- Повторяю. Сегодня
взвод идёт грузить люминь. Особо умные
будут грузить чугун.
Номер 39
Студент заходит в
деканат, в приёмную.
- Мне к декану, Ивану
Ивановичу.
- К сожалению, Иван
Иванович умер, - отвечает секретарь.
Студент выходит. Через
некоторое время появляется в дверях
снова.
- Можно к декану?
- Молодой человек, я же
Вам сказала, декан умер.
Выходит и опять
заглядывает.
- А декана можно?
- Вы что, издеваетесь?
Сколько можно повторять? Декан умер!
- А вы повторяйте,
повторяйте, так приятно слушать...
Секс-гаджеты,
4 часть рассказа Леона Малина (серия
Агентство Амур)
...Мы с молодой женщиной
разделись. Она осталась в трусиках и
лифчике, я в трусах. Экран телефона
пожелтел.
- Осталось немного,
оранжевый и красный. Раздеваемся дальше?
Мы разделись полностью.
Жёлтый цвет не переходил в оранжевый.
- Надо что-то делать
дальше.
- Я знаю, что меня
возбудит. Если ты поцелуешь меня в живот.
После этих её слов
экран стал оранжевым. Я нагнулся и
поцеловал Викторию в живот. Потом я
подумал, куда целовать дальше, вверх
или вниз. И решил — вниз. Бросив взгляд
на экран, я увидел, что тот покраснел.
После хорошего секса
мы хорошо спали. А дальше всё пошло по
плану. Виктория «повела» объект по
Москве. А я под видом встречающего
сначала зашёл в пятый вагон, чтобы
забрать видеокамеру. А затем пошёл в
гостиницу у вокзала. Расположившись в
номере, я посмотрел записи. Вот, примерно
через полчаса после отхода поезда,
Таисия Викторовна выходит из своего
купе и идёт в туалет. А потом возвращается,
но уже не к себе, а в другое купе. Оттуда
выходит только за час до прибытия поезда
в Москву.
Я набираю телефон
одного «полезного» человечка.
- Алё, Михаил? Это Олег,
привет.
- Привет.
- Узнай мне, пожалуйста,
одну информацию. На кого были взяты
билеты в Москву сегодня ночью. Места 5
и 6, вагон пятый. Спасибо, я подожду на
телефоне.
Михаил что-то там
узнавал, я ждал.
- Да, вот узнал. Места
5 и 6 в вагоне №5 приобретены гражданином
Воробьёвым А.С.
- И вот ещё, Миша.
Посмотри, пожалуйста, не взяты ли на
этого гражданина места обратно в Питер
этой ночью.
- Да, им заказано тоже
отдельное, двухместное купе, места 3 и
4, вагон №9.
- Спасибо, Михаил, с
меня причитается.
Ну вот, всё и прояснилось.
Сообщники, Таисия Викторовна и Воробьёв
А.С., берут три билета в одном вагоне.
Воробьёв оплачивает целое купе, а Таисия
едет в «женском», с попутчицей. Едва
поезд отъезжает от Петербурга, «объект»
говорит соседке, что встретила знакомых
и пойдёт с ними пообщается. А сама идёт
к Воробьёву и остаётся с ним вдвоём на
всю ночь.
Теперь предстояло
заказать билеты в тот же вагон, где
поедут наши «голубки», скрываться от
них нам с Викой было уже незачем. Я
позвонил Вике.
- Ну как ты там? Где
гуляете?
- Снашиваем подошвы на
ВДНХ. Таскаемся из одного павильона в
другой.
Господский
шофёр, 4-я часть эротического рассказа
Виталия Мушкина
...Я вопросительно
посмотрел на хозяйку, она внимательно
оглядела меня.
- Пойдём со мной, -
кивнула она.
Я, не спрашивая, в чём
дело, пошёл на второй этаж за Дарьей
Сергеевной. Мы зашли в спальню. Шикарная
комната, здесь я был впервые.
- Ты не стучишь на меня
Глебу? - спросила хозяйка, расчёсывая
свои чёрные как смоль, блестящие волосы.
- Нет.
- Не рассказывал про
Дениса?
Я отрицательно помотал
головой.
- Молодец. Помнишь, я
говорила, что умею быть благодарной?
- Да, - хрипло произнёс
я.
- Так вот, хочу тебя
отблагодарить. Я тебе нравлюсь?
Я хотел сказать: "да,
очень", но язык почему-то не смог
произнести эту простую фразу.
- Хочешь меня поцеловать?
Я снова не ответил, но
пунцовая краска, покрывшая лицо, выдавала
меня, наверное, почище всяких слов.
Дарья Сергеевна
повернулась ко мне лицом.
- Ну, иди, поцелуй. Только
сначала раздень меня. Учти, секса между
нами не будет, только поцелуй.
Я подошёл ближе. Как
её раздевать? Что снимать?
- Снимай халатик.
Аккуратно, нежно. Молодец.
Хозяйка осталась только
в трусиках и лифчике.
- Теперь бюстгальтер.
С замками этими ты уже знаком. Так,
хорошо. Теперь трусики.
Она повернулась снова
ко мне, выставив напоказ своё роскошное
тело. Белые гладкие груди, я не мог
отвести от них взгляд.
- Наклоняйся. Берись
за тесёмки трусиков. Осторожно тащи их
вниз. Медленно, ласково.
Я стянул тонкую полоску
материи на пол. Теперь Дарья Сергеевна
стояла передо мной абсолютно голая.
Я попытался было
поцеловать женщину в животик, но хозяйка
меня мягко отстранила.
- Подожди, не всё сразу.
Для начала сними пиджак и галстук. Брюки
не надо, секса у нас не будет. Теперь я
свяжу тебе руки за спиной, чтобы... так
будет лучше. Тут есть специальный
ремешок.
Она ловко затянула
ремень на моих руках. Что она задумала?
- Теперь целуй меня,
начнём сзади. Целуй сверху вниз, покрой
всё моё тело поцелуями.
Я подошёл сзади к голой
женщине и коснулся губами её шеи. Какая
нежная кожа! Какой приятный аромат! Э...
моего ч... достигла крайнего размера.
- Целуй плечи. Так,
хорошо, нежно. Целуй руки, спину. Не
торопись, помедленнее. Сделай мне
приятно. У тебя нежные губы.
Может быть полизать
языком? Так ей будет ещё приятнее.
Автобиография
Александра Невзорова, 6 часть 1-й книги
...Про шорты. Помню
пионерский парад по Советскому проспекту.
Он начинался где-то от нашего дома (№13)
и шёл в центр города, чуть ли не до
вокзала. Участвовали все школы. У каждой
школы города (или класса?) был свой цвет
пилоток, которые изготавливали сами.
Пионеры, все мальчики и девочки, были в
белых рубашках и галстуках (красных,
естественно). Ну, низ — у девочек короткие
юбки, у мальчиков — шорты. День Пионерии
отмечался в конце весны, уже почти летом
(19 мая - только что посмотрел в поисковике).
Было тепло, звучали барабаны, трубили
горны. Пионеры стройными рядами
маршировали по городу. Так это было
здорово!
После парада мы пошли
гулять в парк. Стояла жара, но на озере
почему-то был ещё лёд. Мяч улетел в
водоём, и я полез его доставать. И
провалился под лёд. И пришёл домой мокрый
и грязный.
В детстве я много болел.
Очень много. В поликлинике у меня была
карта такой толщины, что удивлялись
врачи.
- Это карта не пионера,
а пенсионера, - говорили они.
В основном, я простужался.
В горле у меня были гланды, которые
являлись темой дискуссии взрослых —
удалять их или нет. Так я до сих пор с
ними и живу. Как поем мороженого или
выпью холодной воды, так сразу всё, болит
горло.
В «октябрята» меня
принимали, когда я болел. Учительница
вместе с несколькими детьми пришли
домой и вручили мне октябрятскую
звёздочку. Одноклассники желали
скорейшего выздоровления. Вспоминаю с
умилением.
В пионеры вступать
было сложнее. Вначале на наш класс
выделили разнарядку — 3 пионера.
Учительница (классная) предложила
каждому ученику написать на бумажке
трёх наиболее достойных кандидатов.
Потом она читала фамилии учеников из
записок и писала их на доске. Я занял...
четвёртое место. Было обидно до слёз.
Слёзы душили натурально.
Следующий приём в
пионеры был массовым, принимали всех
подряд. А с комсомолом я спешить,
почему-то, не стал. И вступил в него в
конце восьмого класса, перед отъездом
в Ленинград. Воспользовавшись тем, что
моя двоюродная сестра, Катя Дорофеева,
была секретарём комсомольской организации
школы.
В партию (большевиков)
я вступил в 1986 году, будучи уже офицером
внутренней службы (МВД). Ко мне подошёл
начальник и сказал, что пора вступать.
Ну, я и вступил, вляпался...
Партбилет я «положил
на стол» будучи ещё капитаном внутренней
службы, в 1991 году, когда честные люди (к
которым я себя относил) выходили из
партии. Вот мой отец, Невзоров Геннадий
Александрович, из партии не выходил.
Его партбилет лежит у меня в столе...
Интересная история —
в нашей семье я один являлся приверженцем
демократии. Брат, отец и мать (все
покойные) были настроены против. Против
перестройки, против Ельцина, против
Чубайса. Они симпатизировали Сталину.
Вот ведь парадокс...
